Джеймс Кук и его путешествия. Третье кругосветное плавание Кука. Капитан Клерк.

Блестяще выполнив данное ему поручение, Кук был встречен в Англии с большим почетом, и английское адмиралтейство решило возложить на него разрешение новой задачи. Оно хотело узнать на этот раз, существует ли на севере пролив между Азией и Америкой. Вместе с тем предполагалось исследовать северную часть Великого океана. Получив предложение стать во главе новой заокеанской экспедиции‚ капитан Кук, не колеблясь ни минуты, принял его и стал готовиться к отплытию. В распоряжение Кука было представлено два корабля: снова «Резольюшен», на котором только что вернулся Кук, и другой корабль, «Дисковери». Суда эти были снаряжены так же, как и для предшествовавшего кругосветного плавания. «Дисковери» состоял под командой капитана Клерка.

 

Капитану Куку предписано было идти сначала к мысу Доброй Надежды, а затем, проникнув далее к югу, отыскать остова, недавно открытые французскими мореплавателями под 48° южной широты. Оттуда он должен был зайти на Новую Зелландию, потом отвезти таитянина Май на острова Товарищества. Отсюда Кук должен был проникнуть в Северный Ледовитый океан, обогнуть Северную Америку и через Гудзонов или Баффинов залив снова попасть в Атлантический океан. Если это будет невозможно сделать, то, остановившись на Камчатке, чтобы дать отдых экипажу, Кук должен был вернуться в Англию тем путем, какой он признает наиболее полезным в интересах географии и мореплавания.

 

12 июля 1776 г. Кук вышел из Плимута, а 17 октября прибыл уже в Столовую бухту на мысе Доброй Надежды, где простоял до 30 ноября. Покинув мыс Доброй Надежды, английские суда шли 20 дней к юго-востоку и встретили под 46°53’ южной широты два острова. Это были острова, открытые в 1772 г. французскими мореплавателями Марионом Дюфреном и Крозе. 24 декабря Кук увидел острова, открытые в 1772 и 1773 гг. Кергеленом.

 

10 февраля экспедиция достигла берегов Новой Зеландии, бухты пролива королевы Шарлотты. Тотчас же по прибытии на Новую Зеландию корабли Кука были окружены туземными лодками, но новозеландцы боялись взойти на корабли. Они были убеждены, что белые люди вернулись на их остров, чтобы отомстить за смерть своих соотечественников. Убедившись, что у Кука не было такого намерения, новозеландцы стали относиться к англичанам с полным доверием. При помощи таитянина Май, понимавшего по-новозеландски, Куку удалось узнать причину катастрофы, постигшей лейтенанта Роу и его спутников.

 

Оказалось, что в то время, когда матросы ужинали, сидя на траве в некотором расстоянии от берега, один из новозеландцев украл из шлюпки какую-то вещь. Негр капитана Фюрно, стороживший шлюпку, ударил за это вора палкой. Новозеландец начал кричать. Тогда его соотечественники бросились ему на помощь, и между ними и англичанами завязалась борьба. Англичане, подавленные численностью новозеландцев‚ были все перерезаны и перебиты. Таким образом выяснилось, что нападение это не было со стороны новозеландцев предумышленным. Впоследствии сами новозеландцы указали Куку вожака, который руководил избиением англичан и предлагали казнить его. Но Кук не согласился на это к великому удивлению как самих новозеландцев, так и таитянина Май, который воскликнул: «В Англии вешают человека, если он убьет хоть одного человека, а Кагура убил десять человек, и ты не хочешь ему отомстить!»

 

Пробыв на Новой Зеландии больше месяца, Кук отправился на Таити. 29 марта он открыл новый остров, называвшийся у туземцев Манжеа. Плывя далее по направлению к острову Таити, Кук открыл 5 апреля остров, названный им островом Гарвея в честь знаменитого в то время английского ученого, который первый открыл и доказал, что в человеческом организме совершается кровообращение.

 

6 мая Кук прибыл на острова Дружбы, где пробыл до 17 июля, а 8 августа английские корабли, выдержав бурю, причинившую «Дисковери» довольно значительные повреждения, достигли острова, который туземцы называли Табуаи. Не имея надобности в свежей провизии, Кук не хотел здесь останавливаться; остров показался ему, однако, очень плодородным. Туземцы этого острова, подплыв к кораблям на лодках, приглашали англичан сойти на берег. Островитяне говорили на таитянском наречии, и таитянин Май легко с ними объяснялся. Несколько дней спустя на горизонте показались зеленеющие вершины Таити. Оба корабля Кука вскоре стали на якорь близ полуострова Таирабу, где Май был встречен своими соотечественниками. Однако многие таитяне забыли уже Май, и муж его сестры, местный старшина Ути, с трудом согласился его признать. Отношение к Май, впрочем, совершенно изменилось, когда Май показал привезенные с собою богатства, а в особенности красные перья. Отсюда Кук направился в свою прежнюю стоянку, в Матавайскую бухту; старый приятель Кука вождь О-Ту тотчас же прибыл из своей резиденции Парре на корабль, чтобы повидать Кука. На другой день О-Ту устроил жертвенное приношение из нескольких свиней верховному божеству в благодарность за благополучное прибытие англичан. Кук пробыл на Таити более месяца. Покинув Таити, он сделал следующую остановку у берегов острова Эймео. Отсюда он направился к острову Хуахино, где Май намеревался поселиться на жительство.

 

Прибыв на Хуахино, Кук купил для Май обширный участок земли и построил дом, при котором разбили сад и огород, где были посажены европейские плодовые деревья и овощи. Оставив Май двух лошадей, нескольких кур, гусей и уток, Кук подарил ему кольчугу, несколько ружей и пистолетов с большим количеством пороху и пуль. Торжественно заявив туземцам острова Хуахино, что Май его друг и что всякий, кто осмелится его оскорбить, будет строго наказан, Кук простился с Май и отплыл на остров Райятеа.

 

Капитан Кук, прибыв на остров Райятеа, узнал, что его старый приятель, властитель этого острова, Орэ лишен царского сана. После непродолжительной стоянки на этом острове Кук посетил 8 декабря остров Болаболу, где купил у местного вождя Пуни якорь, потерянный Бугенвилем на этом острове.

 

В течение продолжительного пребывания на островах Товарищества Кук дополнил свои прежние географические, гидрографические, этнографические и естественно-исторические заметки об этих островах новыми исследованиями. 24 декабря он открыл новый остров, на котором найдено было множество черепах. Так как этот остров был открыт накануне Праздника Рождества, то Кук назвал его островом Рождества. От этого острова он поплыл далее на север .

 

Прошло уже семнадцать месяцев со времени отплытия капитана Кука из Англии, но он не считал еще свое путешествие начавшимся. Действительно, он до сих пор плавал среди известных ему областей и не приступал к выполнению главной своей задачи: исследования северной части Великого океана и открытию морского пути из Великого океана в Атлантический мимо берегов Северной Америки. Оставив остров Рождества и направившись на север, Кук уже вступал в новые, неизвестные ему области Великого океана. Плавание по этим областям ознаменовалось столь же важными результатами, как и плавание в южной части Тихого океана.

 

Почти целый месяц плыл Кук от островов Товарищества на север, не встретив на своем пути ни одного островка. Только 18 января 1778 г. с английских кораблей были замечены на горизонте несколько островов. Когда суда подошли ближе к островам, мореплаватели увидали на берегу толпы туземцев. Вскоре к кораблям подплыло несколько челноков, и туземцы взобрались на палубу кораблей. К великому изумлению Кука, туземцы говорили на языке, совершенно похожем на язык жителей острова Таити.

 

 

Кук узнал, что они зовут свои острова именем Гаваи, но Кук дал этой островной группе название Сандвичевых островов, в честь первого лорда адмиралтейства Сандвича. Гаваицы крайне удивлялись всему, что они видели на корабле, из чего Кук заключил, что на Гавайских островах до того времени не было ни одного европейского мореплавателя. Из разговоров с гавайцами выяснилось, что им было уже известно железо, которое они называли «гамаите».

 

Как только «Резольюшен» и «Дисковери» стали на якорь в бухте Уэ-Меа‚ Кук поспешил съехать на берег. Собравшаяся там многочисленная толпа туземцев пала перед Куком на землю и встретила его знаками глубокого почтения. Судя по этой встрече, можно было ожидать что стоянка здесь не будет сопровождаться какими-либо столкновениями. Действительно,туземцы доставили мореплавателям большое количество различных фруктов, съедобных кореньев и свиней. Многие гавайцы приходили помогать матросам наливать бочки пресной водой и грузить их обратно на шлюпки.

 

Ввиду таких дружественных отношений, установившихся с островитянами естествоиспытатели Андерсон и рисовальщик Вебер решились совершить экскурсию внутрь страны. Они беспрепятственно ходили по острову и между прочим встретили в одном месте «мораи», где погребали гавайцы своих вождей, совершенно сходный с мораи, виденными имя на Таити. Находка эта еще более убедила англичан в родственном происхождении таитян и гавайцев. Гавайцы были среднего роста, но сильны и хорошо сложены. По словам Андерсена, они имели очень веселый характер, но все же не были так ветрены и легкомысленны, как таитяне. Вообще гавайцы показались  Андерсону довольно умным и трудолюбивым народом. Плантации гавайцев свидетельствовали об основательных знаниях их в области земледелия.

 

Гавайские острова показались мореплавателям густо населенными. По приблизительным расчетам население одного острова Гаваи достигло тридцати тысяч человек. Одежда, пища, способ приготовления ее и вообще вся жизнь гавайцев напоминали нравы и обычаи острова Таити. Англичане очень удивлялись этой тождественности нравов и обычаев у островитян, живущих друг от друга на таком огромном расстоянии. 

 

За время своего пребывания на Гавайских островах Кук не имел случая видеться с туземными вождями, но командир «Дисковери» капитан Клерк, был посещен одним из них. Вождь этот был еще молодой человек недурной наружности, задрапированный с ног до головы в дорогие туземные ткани. Гавайцы, видя его, падали ниц. Клерк подарил этому вождю несколько безделушек и получил от него в свою очередь сосуд для приготовления «кавы», которую гавайцы любят в такой же степени, как и туземцы с островов Дружбы. Сосуд этот был украшен двумя довольно искусно вырезанными фигурами.

 

Оставив Гавайские острова, Кук продолжал свое плавание на север, но в течение трех недель не встретил ни одного нового острова. Только 27 февраля было замечено на море значительное количество водорослей, о которых упоминается в путевом журнале лорда Ансона, совершавшего плавание в этой области Великого океана в 1740 г. 1 марта английские корабли направились к востоку, чтобы ближе подойти к американскому материку, и пять дней спустя находились уже в виду земли, которую Фрэнсис Дрейк назвал Новым Альбионом.

 

Вследствие неблагоприятной погоды Кук вынужден был держаться в некотором отдалении от берега, опасаясь наскочить на прибрежные подводные камни. Вскоре им была открыта под 49°15' северной широты бухта, названная им бухтой Надежды. Он решил сделать остановку в этой бухте, чтобы дать отдых своему экипажу и запастись пресной водой. Побережье это оказалось населенным. Как только английские суда вошли в бухту, к ним подъехали три туземные лодки.

 

«Один из дикарей, бывших в лодках, - пишет Кук в своем путевом журнале, -встал и произнес длинную речь, сопровождавшуюся телодвижениями и мимикой, которые можно было, по-видимому, истолковать в смысле приглашения съехать на берег. В заключение он бросил в нас горсть перьев, а многие из его товарищей бросали пригоршнями какую-то пыль или красный порошок. Дикарь, который говорил речь, был одет в звериную шкуру и держал в руке погремушки, вырезанные из дерева. Во время своей длинной речи, из которой мы, конечно, не поняли ни единого слова, он часто встряхивал этими погремушками. Выбившись наконец из сил, индеец уселся в лодку, чтобы отдохнуть. Два других дикаря заступили его место; но их речи были не так продолжительны, и говорили они с меньшим жаром. Лица у многих туземцев были раскрашены каким-то необычайным образом. Головы их были убраны птичьими перьями. Несмотря на наше приглашение, никто из них не решился подняться на палубу».

 

Когда корабли бросили якорь, Кук отдал приказ немедленно приступить к.необходимому ремонту. Вскоре между англичанами и индейцами установилась меновая торговля, причем индейцы при обмене выказывали замечательную честность и добросовестность. Индейцы предлагали англичанам преимущественно медвежьи, волчьи, лисьи, оленьи и куньи меха.

 

Кук простоял в бухте Надежды до 26 апреля 1778 г. Но едва он покинул эту бухту, как его корабли были захвачены бурей, во время которой на «Резольюшене» появилась серьезная течь. Продолжая плыть к северу вдоль североамериканского побережья, Кук наносил на карту все наиболее замечательные его пункты. Ему приходилось при этом неоднократно вступать в сношения с индейцами. Он вскоре заметил‚ что у инцейцев лодки и байдары были сделаны не из дерева, а из тюленьих шкур; деревянными были лишь киль и ребра. После кратковременной стоянки в одной бухте, которую Кук назвал бухтой принца Уильяма, Кук продолжал свое плавание на север.

 

Открыв Королевский остров и мыс Принца Уэльского, самую западную оконечность американского материка, Кук подошел к азиатскому берегу, где вступил в сношение с чукчами. Наконец, 11 августа 1778 г. он вошел в пролив, названный им проливом Беринга. 17 августа 1778 г. корабли Кука находились под 70°41’ северной широты. В течение целого месяца Кук плыл вдоль окраины ледяного поля, надеясь встретить какой-либо канал, по которому можно было бы подняться на север. Однако пролива не было. Кругом было лишь необозримое ледяное поле, на котором лед был прозрачный и чистый.

 

Убедившись в бесполезности дальнейших попыток обогнуть ледяное поле и пройти далее к северу, Кук вынужден был вернуться обратно. Он решил перезимовать где-нибудь в более теплом климате, а на следующее лето вернуться снова в Берингов пролив. Дойдя обратным путем вдоль американского побережья до острова Уналашки, Кук направился оттуда 26 октября прямо к Сандвичевым островам, где он намеревался провести зиму. Ровно через тридцать дней беспрерывного плавания по океану Кук заметил перед собою остров, называвшийся туземцами Мовеэ; это был первый остров из группы Сандвичевых островов. Туземцы этого острова продали мореплавателям значительное количество плодов хлебного дерева, «пататов», корней «таро», «эдди» и других фруктов и съедобных корней в обмен на гвозди и разные безделушки. Вскоре Кук прибыл на Гаваи.

 

Здесь он встретил снова радушный прием. 17 января 1779 г. «Резольюшен» и «Дисковери» бросили якорь в бухте, называвшейся туземцами Кеалекуакуа. Оба корабля были тотчас же окружены гавайскими лодками. На берегу также собралась огромная толпа туземцев. На корабль Кука прибыл один из туземных вождей, молодой человек по имени Парэа.

 

 

Через несколько дней Парэа и другой гавайский вождь Канеэна привезли на корабль Кука верховного жреца Коа. Это был худой, костлявый старик, весь покрытый какою-то белой сыпью, происходящей от чрезмерного употребления кавы. Жрец Коа, взглянув на Кука, тотчас же накинул Куку на плечи нечто вроде красного плаща, произнес при этом какую-то длинную речь и преподнес затем Куку маленького поросенка. Впоследствии выяснилось, что верховный жрец признал Кука за божество и обратился к нему с молитвой, а поросенка принес ему в жертву.

 

Затем жрец просил Кука сойти на берег, где стоял народ. Кук, уверившись в дружелюбии гавайцев, исполнил эту просьбу и сошел на берег. Там его встретили четыре гавайца с жезлами; они пошли впереди Кука и все время громкими голосами выкликали какие-то непонятные слова. Все туземцы почтительно расступались перед Куком - и скрывались поспешно в хижины; кто же не успевал сделать этого, тот падал ниц на землю.

 

Верховный жрец Коа повел Кука по тропинке в гору к большому мораи, окруженному частоколом, на котором торчало много человеческих черепов; это были черепа принесенных в жертву богам людей. В мораи находилось много деревянных идолов с ужасными, отвратительными лицами. Некоторые из этих идолов, вероятно, наиболее почитаемые, были покрыты плащами из красной ткани. Кроме идолов, в мораи был еще высокий помост. Жрец Коа знаками попросил Кука взойти на помост; затем он покрыл Кука красным плащом, а другие присутствовавшие жрецы пели в это время хором священные гимны. Когда Кук спустился с помоста, жрец Коа взял его за руку и посадил между двумя идолами. Немедленно после этого в мораи вошла процессия гавайцев, принесшая Куку в жертву вторую свинью, плоды хлебного дерева и кокосовые орехи; во время жертвоприношения гавайцы все время пели, причем в их пении часто слышалось слово О-Роно.

 

После этого жрецы и гавайцы уселись вокруг Кука, Коа и Парэа раскрошили мясо жертвенного поросенка на мелкие куски и стали класть эти куски в рот Куку и его спутникам. Кук чувствовал себя очень скверно и у него сделался припадок рвоты, когда верховный жрец Коа вздумал в знак особого почтения угощать Кука разжеванным мясом. После угощения глашатаи с жезлами отвели Кука на берег, и опять все гаваицы кланялись Куку до земли, называя его О-Роно. Во все время стоянки Кука на Гаваи, каждый раз, когда он въезжал на берег, ему оказывались подобные же почести. Один из жрецов шел впереди капитана, громогласно провозглашая, что за ним следует О-Роно, и народ падал ниц. Впоследствии это таинственное почитание Кука объяснилось.

 

Оказывается, у гавайцев существовало древнее предание о том, будто на Гаваи жил некогда бог О-Роно, который убил в порыве ревности свою жену. Убедившись затем в ее невинности, О-Роно помешался от горя, и стал бродить по всему острову, убивая всякого, кто ему попадался на дороге; Затем он уехал с Гаваи и обещал, что со временем он вернется в Гаваи на плавучем острове, на котором будут кокосовые деревья, собаки и свиньи. Предание это передавалось в песнях из рода в род, и О-Роно сделался одним из главных богов гавайцев. Уверенные в том, что обещание О-Роно рано или поздно сбудется, гавайские жрецы ежегодно ждали прибытия этого божества на плавучем острове.

 

Когда английские корабли стали на якорь в бухте Кеалекуакуа, верховный жрец Коа и сын его Онэ-Ла, состоявший специально жрецом О-Роно, заявили гавайцам, что прибывшие корабли суть не что иное, как плавучие острова, на которых О-Роно, во исполнение своего предсказания, вернулся на Гаваи. Заявления этого было достаточно, чтобы все гавайцы признали Кука божеством. Повсюду туземцы падали перед ним на колени, жрецы же обращались к нему с молитвами.

 

Божеские почести, воздаваемые Куку, были ему неприятны, но он не счел, однако, нужным протестовать против них, думая, что в таком случае англичане могут быть в полной безопасности на острове. Действительно, жрецы скоро объявили берег, где остановились англичане, «табу», т. е. заповедным, и никто из гавайцев не мог явиться сюда; благодаря этому Кук свободно расставил на берегу астрономические инструменты и устроил палатки для больных. Жрецы ежедневно доставляли англичанам свиней и плоды и оказывали всевозможные услуги.

 

Но преклонение туземцев перед Куком и его спутниками вызвало недовольство среди касты воинов, так как почитание Кука подрывало значение военного сословия и увеличивало в народе Влияние жрецов. Многие гавайские вожди стали сомневаться, действительно ли бледнолицый человек есть бог О-Роно. Чтобы удостовериться в этом, главный вождь Гаваи Тараи-Опу, избегавший до того времени Кука, решил увидеться с ним и переговорить. 26 января Тараи-Опу вместе со своей женой и детьми, сопровождаемый жрецами и своими приближенными, явился к Куку. После взаимных приветствий Тараи-Опу‚ очарованный приемом, набросил на Кука свой собственный плащ; затем он надел на голову капитану шлем из перьев, вручил ему опахало и разложил у его ног несколько красивых плащей. Кук в свою очередь подарил Тараи-Опу белую полотняную рубашку и опоясал его шпагой.

 

Тараи-Опу и его спутники старались выведать у Кука, скоро ли их плавучие острова покинут Гаваи. Кук же осведомился, что думают гавайцы о нем и его спутниках. Ему отвечали на это довольно уклончиво. Насколько можно было заметить, некоторые спутники Тараи-Опу предполагали, что англичане - простые смертные, у которых дома нечего есть, и что они прибыли в Гаваи единственно с целью кормиться бесплатно у них на острове. Худоба и истощенный вид многих матросов Кука и старания Кука запастись свежей провизией еще более убеждали их в этом.

 

В конце концов Кук ответил Тараи-Опу, что он скоро покинет Гаваи. За несколько дней до отъезда Кук получил приглашение Тараи-Опу посетить его резиденцию. Кук был принят очень хорошо, и Тараи-Опу подарил ему большое количество различных фруктов, съедобных корней, материи и целое стадо свиней. 4 февраля «Резольюшен» и «Дисковери» вьшли из бухты, но вследствие налетевшего шквала Кук вынужден был через несколько дней снова вернуться в бухту Кеалекуакуа.

 Смерть Кука

Смерть Кука

Едва корабли стали на якорь, как англичане заметили резкую перемену в общем настроении туземцев. Однако до 13 февраля мир не был нарушен. Но вечером в этот день некоторые из гавайских вождей запретили гавайцам помогать матросам наполнять бочки водой. При этом завязалась ссора. Гавайцы вооружились камнями и палками. Офицер, командовавший отрядом, находившимся на берегу, получил от Кука предписание стрелять, если гавайцы вздумают произвести нападение. Тем временем один из гавайцев, украв в оружейной мастерской на «Дисковери» клещи и долото, бросился в море и поплыл к берегу. За ним в погоню была послана лодка. Видя, что его настигают, гаваец поплыл к одной из байдар. Как только он взобрался в нее, байдара быстро направилась к берегу. Англичане дали по ней несколько ружейных выстрелов, не причинивших туземцам никакого вреда. Парэа, бывший в это время на «Дисковери», узнав о краже, тотчас же поехал на берег, обещая заставить вернуть украденные вещи.

 

Действитепьно, вскоре принесли не только украденные вещи и долото, но и крьшку от ведра, пропажи которой не заметили англичане. Однако боцман с «Дисковери», бывший на берегу, потребовал выдачи ему самого вора, или дать ему шлюпку, на которой уехал вор. Парэа заявил тогда, что шлюпка эта была его. Несмотря на это, боцман, увидев лодку, стал ее стаскивать в воду. Парэа, бросив свое оружие, схватил боцмана и стал его оттаскивать от лодки. Видя, что боцману не справиться со своим противником, один из матросов ударил Парэа по голове веслом. Гавайцы, бывшие до этого момента только зрителями, вооружились камнями и начали бросать ими в англичан. Однако благодаря уговорам Парэа схватка скоро прекратилась, и матросы были отпущены на корабль.

 

«Боюсь, чтобы гавайцы не заставили меня принять энергичные меры, -сказал Кук, узнав о случившемся. - Нельзя оставить их в убеждении, будто они имели над нами перевес».

 

В ночь с 13 на 14 февраля с «Дисковери» была украдена шлюпка. Кук решился тогда захватить в виде заложника Тараи-Опу, чтобы заставить возвратить шлюпку. Взяв с собою небольшую команду солдат, Кук высадился на берег и направился к резиденции Тараи-Опу. По пути гавайцы встречали Кука обычными знаками почтения. Увидев Тараи-Опу и двух его сыновей, Кук сообщил им о краже шлюпки и уговорил их отправиться с ним на корабль.

 

Тараи-Опу и его сыновья, ничего не подозревая, направились с Куком на берег и уже садились в шлюпку, когда на берег прибежала одна из жен Тараи-Опу и, упав на колени, умоляла его не ездить на корабль. Тем временем вокруг англичан начинали собираться гавайцы. Опасаясь, чтобы солдаты Кука силой не похитили Тараи-Опу‚ гавайцы стали вооружаться длинными копьями, палками и кинжалами. Кук настоятельно требовал, чтобы Тараи-Опу отправился с ним на корабль. В это время среди гавайцев распространился слух, что на другом конце бухты матросы с «Дисковери» убили одного из гавайских вождей. Возбуждение начинало расти. Кук решил уехать на корабль без Тараи-Опу, так как видел, что нарастает недовольство, которое можеи кончиться кровопролитием.

 

Кук был уже недалеко от своей шлюпки, когда к нему сзади подкрался гаваец, вооруженный кинжалом. Обернувшись вовремя, Кук выстрелил в гавайца из ружья, заряженного дробью. Гаваец, грудь которого была прикрыта толстой циновкой, сделался еще более дерзким и замахнулся на Кука своим кинжалом. Тогда один из солдат Кука убил его наповал выстрелом из ружья. Видя своего товарища мертвым, несколько гавайцев бросились на Кука. Он успел убить одного из нападавших и направился к шлюпке. Но гавайцы старались перерезать путь к шлюпке и стали бросать в Кука камнями. Видя, что Куку приходится плохо, матросы, бывшие в шлюпках, открыли огонь по гавайцам, это чрезвычайно рассердило Кука. Он тотчас же скомандовал прекратить огонь и подал знак лодкам подойти как можно ближе к берегу. Одна из шлюпок тотчас же подошла, а другая, не поняв приказа капитана, отошла дальше от берега. Эта ошибка оказалась роковой и стоила капитану Куку жизни.

 Карта

Карта путешествий Джеймса Кука

Прежде чем солдаты успели зарядить свои ружья, гавайцы бросились на них и быстро потеснили их к шлюпке. Четверо солдат были при этом убиты, а лейтенант, командовавший отрядом, был ранен, но тем не менее успел добраться до шлюпки.

 

На берегу остался только один Кук. Он шел к шлюпке, держа ружье под мышкой и прикрывая правой рукой голову от камней. Он был всего в нескольких шагах от шлюпки, когда один из гавайцев ударил его копьем по затылку, а затем, испугавшись своей дерзости, обратился в бегство. Удар ошеломил Кука, но он быстро пришел в себя и стал подниматься на ноги, тогда к нему подбежал другой гаваец и ударил его кинжалом в шею. Кук снова упал, он был уже в воде, но еще имел силы, чтобы подняться. В это время на него набросилось несколько гавайцев, стараясь утопить его. Куку удалось вырваться от них и броситься в воду, но в этот момент один гаваец пронзил его ударом копья. Кук упал в воду, и гавайцы снова набросились на него. Видя, что Кук уже умер, они с криками потащили его труп на берег, продолжая с ожесточением наносить ему удары кинжалами.

 

Такова была кончина этого великого мореплавателя, несомненно, самого знаменитого из всех английских мореплавателей. Обширные сведения Кука, смелость, стойкость и хладнокровие делали его образцовым исследователем. Видя смерть своего капитана, матросы со шлюпок открыли огонь по убегавшим гавайцам, но было уже поздно. Тотчас же был созван военный совет. Клерк, капитан «Дисковери», принял командование на «Резольюшене», лейтенант Горе заменил его на «Дисковери». Клерк тотчас же послал на берег лейтенанта Кинга с вооруженными солдатами требовать выдачи тела Кука под угрозой объявления войны всему острову. Но гавайцы не обращали никакого внимания на угрозы Кинга и вызывающе разъезжали на своих лодках. Ночью вдоль берега горели многочисленные костры, слышались крики и рев толпы. Ночью к «Резольюшену» приблизилась гавайская лодка. Сторожевые матросы открыли огонь, но с лодки раздались мирные голоса. То были голоса двух жрецов, друзей Кука. Они взошли на палубу и со слезами на глазах развернули узел, который они привезли на корабль; В узле были куски тела капитана Кука, доставшиеся при дележе жрецам.

 

Проливая слезы о погибшем О-Роно, жрецы рассказали, что гавайцы разрезали тело Кука на части и поделили между собою. Жрецы со страхом спрашивали: «Вернется ли О-Роно и что сделает он с ними?» На следующий день лейтенант Кинг снова отправился на берег, требуя выдачи тела Кука. Но гавайцы грозили нападением и говорили, что возьмут оба корабля и перебьют всех англичан. Тогда капитан Клерк уступил просьбам матросов отомстить гавайцам за смерть Кука, и позволил учинить расправу. Скоро картечь из пушек рассеяла гавайцев на берегу, после чего матросы высадились на берег и дали полную волю своему гневу. Они безжалостно убивали всех, кто попадался им в руки, сожгли несколько селений и разорили много плантаций.

 

Видя гибель своих жилищ и плантаций, бежавшие гавайцы запросили мира. С зелеными ветвями в руках они спустились с гор и обещали возвратить тело Кука. Вскоре один из главнейших вождей острова Каппо привез части тела Кука. Эти останки были уложены в гроб, который с большими почестями опустили в море. Похоронив капитана Кука, капитан Клерк покинул 22 февраля Гаваи. Он решил продолжать исследования Кука и направился на север. Он останавливался на некоторое время в Камчатке, в Авачинской бухте, где встретил со стороны русских властей самый радушный прием. Затем Клерк прошел через Берингов пролив в Ледовитый океан, но ему удалось проникнуть только до 70° северной широты. Дальнейший путь к северу, как и в прошлый год, оказался прегражденным льдами. Вследствие этого капитан Клерк вынужден был вернуться обратно.

 

Зайдя опять на Камчатку, Клерк заболел и умер; его похоронили в русском селении, Петропавловске. Начальство над экспедицией перешло к лейтенанту Горе. Горе спустился вдоль восточных берегов Азии, посетил Китай, Индию и, переплыв Индийский океан, вернулся мимо мыса Доброй Надежды в Англию. К берегам Англии экспедиция прибыла 4 октября 1780 г., следовательно, это третье кругосветное путешествие капитана Кука, которое ему, однако, не пришлось закончить, продолжалось 4 года‚ 2 месяца и 22 дня. Смерть капитана Кука произвела в Англии очень тяжелое впечатление. Лондонское королевское обшество, членом которого состоял Кук, отчеканило в память великого мореплавателя золотую медаль.

 

Значение путешествий капитана Кука для развития географической науки было огромно. Землеведение сделало сразу большой шаг вперед. Действительно, Кук открыл и исследовал сотни островов Великого океана; он разрушил миф о громадном материке Южной Земли, открыл Новую Каледонию, Южную Георгию, Сандвичевы острова и проник к южному полюсу ближе, чем кто-либо из его предшественников. Наконец, в третье свое путешествие Кук открыл Гавайский архипелаг и нанес на карту более 3500 миль западного побережья Америки от 43° северной широты до Берингова пролива. Пройдя через этот пролив, Кук проник далеко в Северный Ледовитый океан и плавал там более месяца, пока полярные льды не заставили его вернуться обратно. Заслуги капитана Кука как моряка и гидрографа ставят его в ряд наиболее знаменитых мореплавателей и исследователей.